«Нельзя селить в один дом людей с невысоким достатком»: Как жильцы навели порядок в доме ужасов

The-village.me пишет:

Высотка на Шугаева, 7 полтора года назад с легкой руки журналистов стала «домом ужасов». Такое название 21-этажное здание получило из-за запущенного состояния подъездов: стены были разрисованы граффити, на первом этаже периодически появлялись лужи мочи, а на пожарной лестнице делали «закладки». Спустя некоторое время после публикации местное ЖКХ провело косметический ремонт, однако обстановка в подъезде все равно довольно мрачная.


Жильцы решили не мириться с существующим положением вещей и взяли дело в свои руки. Образовалось активное ядро, которое занялось благоустройством: покраской стен, заменой разбитых еще в 90-е почтовых ящиков, установкой контроля видеонаблюдения и прочими насущными проблемами. Один из активистов, Денис Степуро, рассказал The Village Беларусь о том, как навести порядок в подъезде своими силами.

Справка 

Дом из монолитного бетона на Шугаева, 7 был построен в 1991 году. Архитектор — Анатолий Фридман, который спустя несколько лет эмигрировал в США: с 1997 года он является владельцем архитектурно-строительной компании «Absolute construction, inc» в Чикаго. К сожалению, сейчас не предоставляется возможным выяснить, что хотел сказать автор, но судя по планировке квартир (подавляющее большинство из них — однокомнатные), скорее всего, здание планировалось под малосемейное общежитие. 

По такому же проекту в Минске построено как минимум четыре здания — три в Уручье-2 и одно на Юго-Западе. Их особенность в том, что здание будто составлено из нескольких блоков: в центральной части — 21 этаж, в боковых — 19. 




«На первом этаже постоянно клоака» 


До вселения я даже не знал, что подобный бардак может быть в подъезде. Мы с женой переехали сюда в 2015 году — квартира досталась нам по наследству. Мы поначалу даже и не поняли, что с домом что-то не то. Высотка и высотка, сколько таких по Минску. А затем увидели, что на первом этаже постоянно клоака, какие-то люди пьют, на лестнице валяются бутылки, мусор. На одном из этажей делали закладки, жильцы вызывали милицию.

Поначалу я был в шоке, а потом решил, что надо что-то делать, и стал наводить порядок на своем этаже — восстановил то, что уничтожили за 27 лет. У меня комбинированный подход. Я считаю, что если хочешь порядка в доме, значит, делай и сам, и привлекай соответствующие структуры. Если надеяться только на ЖРЭО, то полного порядка не навести. И самому не справиться — ту же лампочку в уличном фонаре просто так не поменяешь.

Я сам когда-то рассматривал обращения граждан, и знаю, что такое работа с людьми. Много общался с ЖКХ, плюс оставлял заявки на 115.бел. Но оказалось, что их не всегда выполняют с нужным мне качеством. Например, лампочки на лестнице защищены специальными решетками — а электрик при замене лампочек просто ломает их плоскогубцами, вместо того, чтобы аккуратно открыть. Так что я решил, что в ЖРЭО или 115.бел надо обращаться, только когда сам не можешь сделать.






На первых порах восстановил дверь на лестницу. Нашел недостающие детали для конвектора прямо на улице и доукомплектовал батарею на этаже — она была без экрана, из-за чего терялась большая часть тепла. Зашпаклевал и закрасил граффити — у нас на этаже живет ветеран войны, а на стенах были выцарапаны свастики. Смыл растворителем рисунки на дверях лифта, срезал мотки проводов от звонков, которые свисали с потолка. Все по закону: я же не менял проект двери или батареи — просто восстановил то, что было. А если бы поручил это ЖРЭО, они бы не смогли найти даже детали для ковектора — их уже не выпускают в Беларуси.

Позже еще сделал сантехшкаф на первом этаже. Наша активистка-старожил Мария собрала деньги с жильцов, передала мне, я заказал необходимый материал и соорудил шкаф. Ранее на его месте около года торчали голые водопроводные трубы, до этого был другой хлипкий шкаф, который кто-то постепенно растащил по запчастям. Укоротил подоконник, чтобы он был неудобен для сидения и вынуждал распивающие компании искать другое место для своих посиделок. Подписал новый светильник, на который мы скинулись соседями по этажу взамен украденного — промаркированные вещи вору сбыть намного сложнее. Если он попадется с украденным светильником, то милиция его вернет владельцам по маркировке. Добился, чтобы обслуживающая фирма заменила выбитое стекло в двери на лестницу.

Это же теория разбитого окна: когда люди видят, что окно в двери разбито, они понимают, что здесь нет хозяина, а значит, «бей — не хочу». 

 Я так боролся с надписями в лифте. Сначала закрашивал их обычной краской, а потом стал носить с собой балончик — это гораздо удобнее. Так что сейчас в лифте куча серых прямоугольников. В будущем думаем еще расписать стены лифта красивыми цветами, но это надо согласовать с «Лифтсервисом», чтобы нас не обвинили в вандализме.

«Жильцы говорили, что через неделю все снова изгадят» 


Конечно, я не первый активист в этом доме. Дому 27 лет, и тут живут люди, которые с самого начала пытались навести здесь порядок. Например, чтобы уменьшить количество асоциальных элементов, приходящих выпить в наш подъезд, в начале двухтысячных жильцы сами добились установки кодовой двери, а еще покрасили лифтовую на первом этаже, поменяли «лампочки Ильича» на люминесцентные (их сейчас заменили на светодиодные). Поэтому нельзя сказать, что раньше никто ничего не делал.





Общественный резонанс начался в 2016 году. Сюда вселилась девушка Алина, которая тоже не ожидала ничего подобного. Но она стала действовать по-другому — начала писать во все инстанции. В итоге Onliner выпустил текст с заголовком «Дом ужасов».

После этого ЖРЭО объявило сбор жильцов дома, чтобы решить вопросы по ремонту (честно говоря, было такое впечатление, что ремонт здесь не делали никогда). Помню, я тогда подумал: «О, наконец-то в нашем доме начали что-то делать, я буду не один, нас станет много». Но на само собрание пришло совсем немного человек — примерно 15 из 800 жителей. Наверное, все дело в неудобном времени — собрание назначили на шесть вечера. Понятно же, что такие мероприятия надо проводить в восемь, когда большинство возвращается с работы.

В итоге пришли к выводу, что дому нужен косметический ремонт. Согласно новым нормам 2014 года, ремонт в подъезде проводится за счет жильцов, так что нам сообщили, что все потом высчитают через жировку. Понятно, что это дороже, чем если бы мы все делали своими силами: нужно ведь нанять подрядчиков, выбрать краску по тендеру, а еще НДС — все это удорожает процесс.




Именно на том собрании определилось наше ядро активистов — пять самых деятельных жильцов. Вместе мы решили, чтобы минимизировать стоимость этого ремонта, хотя бы покрасить лифтовую на первом этаже. Одна жительница помогла с краской, мы нашли грунтовку, специальную ремонтную штукатурку, собрались и выкрасили стены в красивый коралловый цвет. Мне кажется, вышло жизнерадостнее, чем прежний зеленый.

По крайней мере, всем понравилось, хотя люди были настроены скептично и говорили, что через неделю все снова изгадят. Но вот прошло уже полтора года, и ничего не изгадили.


Остальное покрасили коммунальщики и высчитали со всех деньги. Фактическая стоимость работ по ремонту подъезда составила 11 777,81 рубля. Я лично доволен, что все покрасили. Единственный вопрос в цене. Но я не специалист, чтобы определить, два слоя грунтовки они нанесли или один, а с документами у них все чисто. Что касается цвета, то нас не спрашивали — сделали и сделали. Наверное, у коммунальных служб есть какие-то стандартные расцветки.

«Первые сорок ящиков повесил на свой страх и риск» 


После того собрания я понял, что у меня есть «сообщники», с которыми можно скооперироваться и что-то сделать. Хотя бы начать, доказать себе, что мы что-то можем, и подать пример другим соседям. Да, можно писать письма до бесконечности, ругаться с властями, но намного проще собраться и самим все сделать.





Вместе мы решили поменять почтовые ящики — перенести их в другое место, а освободившуюся «колясочную» отгородить дверью и закрыть на ключ, чтобы уменьшить количество безнадзорных площадей. Потом установить систему видеонаблюдения за первым этажом — это поможет отпугнуть асоциальных элементов и, возможно, опознать некоторых из них.

Ящики решили ставить дешевые: если их сломают, будет не так обидно — и компактные, чтобы уместить полторы сотни штук. Я нашел наиболее дешевый вариант в интернете: за 1 ящик на 8 ячеек тогда просили 60 рублей, то есть, с квартиры 7,50 рублей. Это ерунда, учитывая, что «Белпочта» берет за навес новой дверцы то ли 12, то ли 15 рублей.

Мы обратились в ЖЭУ, но они ответили, что не могут, как обычные люди, найти подходящий вариант в интернете, а обязаны закупать ящики по тендеру от беларуских производителей. Это в два раза дороже плюс установка. К тому же с недавнего времени почтовые ящики являются собственностью жильцов, а значит, с нас не могут высчитать потраченные средства через жировку. ЖЭУ предложило самим собрать деньги. Но зачем в таком случае посредничество? И мы решили все сделать сами.




Я пошел собирать деньги по этажам. Вначале было сложно: я живу тут только три года, и меня знали лишь соседи по лестничной площадке. Представьте — к вам приходит незнакомец и просит дать денег на ящики. Поэтому я ходил с листом, на котором подробно все расписал: кто мы и что здесь делаем. Так как я не знал, сколько людей сдаст деньги, то решил брать с запасом: 15 рублей вместо 7,50. А в итоге сдали почти все. Запас неиспользованных денег в дальнейшем мы используем для установки двери в колясочную.

Мне советовали сначала поставить видеокамеры, и только потом повесить ящики. Но мне была нужна наглядная реклама, чтобы люди видели, на что идут их деньги.

Так что первые сорок ящиков повесил на свой страх и риск, и уже спустя пять дней кто-то попытался выломать дверцы. Видимо, пьяный шел мимо, и ему не понравилось, что теперь в подъезде красиво. 


Но я уже все восстановил.

После первого этапа жильцы стали спрашивать, а когда им повесят новые ящики, «мы готовы деньги сдать». Они сначала вообще думали, что это ЖЭС вешал. Так что сбор денег на второй этап ящиков пошел легче. Скоро поставим и третью партию, снимем оставшиеся ящики в колясочной, освободим помещение и сможем сделать дверь.





Старые ящики мы сдали на металлолом, 10 ящиков в 77 килограмм обошлись в 15 рублей.

По видеосистеме — я не нашел ни одной фирмы, которая бы нормально выполняла свою работу. Поэтому мы получили разрешение от ЖКХ Первомайского района на установку и все сделаем сами. Я буду хранить видеоматериалы и, может, привлеку еще кого-нибудь из активистов. Мы вчера уже начали техработы по установке видео, надеемся до конца месяца запустить систему. Ориентировочно это обойдется нам в 1 000 рублей

 «В дорогую высотку впихнули малосемейку» 


Нам говорят, что мы сами довели здание до такого состояния. Это неправда. Пройдясь по соседям, я понял, что здесь живут нормальные люди, которые готовы помогать в благоустройстве и финансово, и морально, и физически. Мне под Новый год даже кто-то бросил шоколадку с открыткой в почтовый ящик






Это творят люди со стороны. Толпы посторонних в дома такого типа привлекают не только куча общих помещений, в которых отсутствует социальный контроль и удобно пьянствовать, колоться и гадить, но и легко доступные высотные этажи, с которых открывается прекрасная панорама на город. Если за обзорную площадку в Национальной библиотеке нужно платить деньги и специально туда ехать, то тут это совершенно бесплатно, и можно даже выпить и закусить на высоте, как в ресторане «Седьмое Небо» — романтика.

Вся проблема в проекте дома. Коммунальные службы такие высотные здания называют между собой «гробами», потому что их очень сложно и дорого обслуживать в плане инженерных систем. За границей из таких домов в XX веке зачастую делали социальное жилье. А теперь их сносят, потому что социальные высотки очень дороги в содержании для небогатых жильцов, и их сложно и дорого переделать в жилье более высокого класса или офисы — проще, снести и построить среднеэтажное здание.

Я не говорю, что высотка — это плохо. Но это изначально недешевое жилье. Высотный дом не может быть эконом-класса — скорее, бизнес-класса с большими квартирами и состоятельными людьми, которые готовы платить двойную плату за проживание, потому что обслуживание 21–этажного дома стоит дороже, чем девятиэтажки. Здесь, во-первых, больше лифтов, которые чаще используются и быстрее изнашиваются, во-вторых, огромная площадь общих помещений, в-третьих, установлена система противодымной защиты и иные недешевые коммуникации. Кроме того, в высотках крайне желательно присутствие консьержа для поддержания общего порядка в доме, а консьерж тоже стоит немалых денег.





У меня такое ощущение, что дом проектировался как общежитие. Малосемейки в Европе давно не строят: там поняли, что нельзя заселять в один дом людей с невысоким достатком, они должны составлять примерно 30 % от общего количества жильцов. Хотя я ничего не вижу плохого в жителях однокомнатных квартир — сам в такой живу и не являюсь асоциальной личностью, как и большинство местных.

А тут сделали дорогую высотку и впихнули в нее малосемейку. У нас 21 этаж в центральной части, на боковых выступах по 19 этажей, и до 16 этажа в основном идут малосемейки. В среднем на этаже 7–8 квартир, из которых 5 однокомнатных, одна двухкомнатная и одна трехкомнатная. На некоторых этажах эта трехкомнатная делится на две однокомнатные, и получается еще больше «однушек».

Также спроектировано много общих помещений, где очень удобно тусоваться асоциальным личностям. Тот же карман на первом этаже — ну зачем это было делать, архитектор будто с другой планеты спустился. Здание проектировалось в 80-е годы, в 91-м было построено. Неужели архитектор думал, что здесь будут парковать колясочки, и будет тишина и порядок? Зачем так делать? Все ошибки, которые можно допустить в проекте многоэтажного дома, были сделаны.





Нашему дому не нужен капитальный ремонт. Здесь нужна капитальная реконструкция, которая устранит все ошибки, допущенные при проектировании.

«Мне власть не нужна, мне нужен порядок в доме» 


Я не согласен с мнением, что простые люди ничего не могут решить, мол, чиновники все делают сами и никого не спрашивают. Это неправда. У меня раньше тоже присутствовала определенная доля скептицизма, но все надо проверять на собственном опыте.

Сейчас есть несколько инструментов демократии, при помощи которых мы можем влиять на жизнь города, по крайней мере, в коммунальных вопросах. Это сайты с петициями, форма электронного обращения на сайтах госучреждений и 115.бел. Да, «Мой горад» критикуют, но с его помощью я занизил свой первый бордюр в жизни.



Мне лично власть не нужна, мне нужен порядок в доме. Я публикую результаты своей деятельности в соцсетях, и многие мне пишут: «О, переселись ко мне в дом, наведи у нас порядок». На что я отвечаю, что даю им инструменты, а дальше нужно действовать самим и становиться лидерами для самих себя. Чем больше таких лидеров — тем больше порядка.

Короче, мораль сей басни такова: даже в доме ужасов, если очень захотеть и приложить усилия, можно навести относительный порядок, не говоря уже о подъездах обычных девятиэтажек, где сделать это в четыре раза легче — все зависит от воли самих жильцов. А если ждать манны небесной и условного мессию, который «придет и порядок наведет» — можно всю жизнь так и прожить с убитым подъездом.

Текст: Тамара Колос. Фотографии: Евгений Ерчак

07.02.2018

Комментарии